Тайная жизнь пингвинов / Penguin Highway (2018)
Pengin haiwei ペンギン・ハイウェイ
«Магия и волшебство, загадки бескрайнего мира и безумные приключения»
Порой неплохие релизы попадают в ловушку соперничества и канут в небытие прямо в день выхода на широкие экраны. Подобная беда настигает тех, кто отваживается на самонадеянный поступок — мало того, что обойтись без маркетинга, так ещё и выступить против титанов индустрии с голыми руками. Одним из таких «смельчаков» стала «Тайная жизнь пингвинов», коя удостоилась чёрной метки безвестности, поелику вышла в аккурат в год релиза «Я хочу съесть твою поджелудочную», «Мирай из будущего», «Укрась прощальное утро цветами обещания» и ещё множества полнометражных спин-оффов по знаменитым аниме. Ну а добивающим фактором можно считать начавшуюся тогда пиар-кампанию «Дитя погоды» — нового хита от агнца нашего Макото Синкая. (И это я ещё умолчал про западные релизы.) Оттого-то и возникает вопрос: как тягаться с такими соперниками, натуральными олимпийцами? Ответ, увы, прост: никак. Посему фильм и прошёл тогда мимо многих, меня в том числе. Несправедливо получается, ведь Хироясу Исида, режиссёр картины, и Томихико Морими, автор оригинальной новеллы, не заслужили столь драматичного исхода. При всех мелких недочётах, их творение вполне себе бодро смотрится, да и снято уверенно. Но вот о чём же они рассказывают в самом фильме? Я вам и поведаю.
Стартуют «Пингвины» лаконично: за вступительные пять минут нас успевают познакомить со всеми центральными персонажами и кратко, зато доходчиво продемонстрировать, каковы они внутренне, ярко показав характер каждого. Причём не позабыв параллельно ввести в местный курс дела и на чём будут строиться будущие конфликты. И, забегая вперёд, примечательный нюанс: пролог и эпилог оказываются одним и тем же, т. е. то, с чего фильм начинается, тем же и заканчивается. Правда, с поправкой: Аояма, главный герой, в процессе развития истории успевает коренным образом преобразиться. Мальчик проходит путь от несмышлёного мечтателя до морально окрепшего юноши, который готов свернуть горы, дабы добиться поставленной цели с помощью голой науки и фактов, вычеркнув прежний индивидуализм с метафизическими хитросплетениями. Хотя не только парнишка отличился обстоятельным раскрытием к финалу, вообще все без исключения персонажи наделены яркой да стройной дугой характера, пусть и акценты на их судьбах заметно поубавлены, но на то они и второстепенные герои, верно?
Из вышесказанного рождается ещё одно удивительное наблюдение: т. к. действующие лица малютки-школьники, то им присуща детская наивность, благодаря коей множество, казалось бы, незначительных событий обретает ощутимый вес впоследствии. В то же время, уникальный феномен для серьёзных учёных, напротив, открывается в распоследнее мгновение, будучи доселе абсолютно незаметным, мимолётным, пустым пшиком в бесконечности. Но оправданий им можно сочинить вагон и маленькую тележку: от банальной нехватки времени на созерцание природы до занятости боле важными проблемами того периода. Не зря же говорят: «Отрочество — беззаботная пора великих свершений». Оттого и вопросы ко взрослым (по типу: «почему вы и в ус не дуете?») ловко и плавно закрываются, ибо мы прекрасно осознаём, что подобное потустороннее явление могло вызвать истовый интерес только у необременённого насущными обязанностями ума. Для молодёжи обнаруженный «шарик» просто-напросто — нечто загадочное, тайное, не несущее под собой опасности как таковой, потому-то его исследование — лишь новая, занятная глава их жизни. Для нас же это новая страница сюжета.
Вкупе из всего показанного мы получаем плавное перетекание одного композиционного элемента в другой, отчего удовольствие от лицезрения картины растёт в геометрической прогрессии. Пиком становится кульминация, когда дух заворожён до предела и зритель умаляет лишь о короткой паузе, чтоб появилась возможность сделать глоток свежего воздуха — и всё, ничего сверх того. Но оная привилегия доступна только после финала, когда буря от психоэмоционального напряжения медленно утихает, сменяясь лёгкой улыбкой и скупой слезой. Фильму превосходно удаётся вывести на чувства и растрогать любого по ту сторону экрана. Столь трепетная структурная целостность вызывает уважение и желание воспеть труды творцов в сладчайшей медовой оде.
Прежде чем пойти долее, хочу детальнее остановиться на музе Аоямы — Юрике или просто сестрёнке, точнее на их самобытном сосуществовании. Кто в детстве не влюблялся в медсестричку из местной стоматологии? Таковых не найдётся — Нанако не даст соврать. Ладно, ежели говорить серьёзно, то взаимоотношения мальчика и девушки показаны слегка странно, в духе Та-куна и Харуко из «Фури Кури»: оне-сан вертит бедолагой как хочет, да всё соблазняет мальца непрямыми намёками на нечто большее. (Удивительно, как при таком раскладе за городом наша юная учёная экспедиция, отправившись в поход, не обнаружила утюжок размером с амбар, вместо паранормального феномена.) Однако и от самого школьника сквозит озабоченностью, когда он неоднократно рассуждает на тему «колыханий» при мысли о груди «будущей избранницы». Звучат даже эдиповы нотки, когда начинается сравнение бюста сестрёнки и родной матери в плане возбудителя. Эм… подобное как минимум настораживает, как максимум же — смердит «звенящей пошлостью». Притом рейтинг картины на удивление обозначен какими-то скромными R6. Хотя... вдруг проблема в моей личной испорченности и всё мне лишь причудилось? Ан нет — имеются доказательства в виде тегов на местной площадке, чётко описывающие происходящую вакханалию. Без шуток, показанные кадры серьёзно напрягают, к тому же попросту выпадают из нити повествования, да одновременно наводят на мысли о наличии альтернативной DVD-версии, где происходящее принимает совершенно «иной», с сомнительным (даже «shotaсодержащим») подтекстом, оборот. Ну либо я тотально ошибся, будучи конспирологом, несущим буйнопомешанный бред, связавшим несвязуемое и натянувшим сову на глобус по самый локоть.
Ей-богу, лучше бы вместо развития линии «колыхания» творцы объяснили бы природу происхождения Юрики, понеже та — невнятная туманность: дескать, додумывайте сами, кто она такая, карты разложены перед вами, — на пользу истории не играет. С одной стороны, выходит порожнее заигрывание с фантазией зрителя. С другой же — раз идёт уклон в научность, то можно обернуться Аоямой и беспристрастно сказать: «Это даже не гипотеза — это моя персональная вера». И, пожалуй, сия недосказанность — единственный, не притянутый за уши, минус фильма, ибо остальные — скорее «клишированные» придирки. Например, при включении телевизора невозможно пропустить сюжетно важную информацию: всегда транслируется нужный канал с нужного мгновения вплоть до секунды, притом что репортаж не зациклен по кругу. Прочие недочёты в таком же ключе, потому простим авторов за пользование классическими ходами да спишем их как «возможные сценарные допущения», ведь в остальном «Тайная жизнь» выглядит практически безукоризненно.
Вот мы и дошли до технических аспектов. Внешне кино выглядит прекрасно, даже редкие 3D-вставки не режут глаза. Особенно бы отметил магию «темноты» — натурально отдельный вид осветительного искусства: краски в ночи приобретают уникальный, коль позволите так выразиться, «ламповый» оттенок. Тона настолько сочные, что наполняют истовой радостью тело от макушки до пят из-за эффекта присутствия. Да-да, создаётся впечатление, будто лично ты прямо-таки претворяешься непосредственным участником действа: кем-то незримым, но находящимся рядом с героями и становящимся частью кадра. К слову, рисовка напоминает сращение стилей «Миядзаки» и «Синкая», когда чистая сказка вторгается в реальный мир, наполненный причудами научной фантастики.
Активно помогает последнему — звуковое сопровождение и музыкальное оформление. Ежели песенки в тайтле характеризуются как «ничего выдающегося», хоть они и не лишены лоска, то всякий мелкий шорох, топот али скрип — нечто тонкое, продуманное, включающееся в повествование исключительно в нужные моменты и резко затихающее тогда, когда внимание зрителя сконцентрировано до упора, — велелепная, эталонная мастерская работа.
В итоге «Тайная жизнь пингвинов» — бесспорно, произведение со своими шероховатостями. Во-первых, доставила тема о завораживающей силе «женской груди», что аж на десятом полемическом разглагольствовании о ней хочется уже взвыть: «Когда же это кончится?». Уверен, кто-то в противовес парирует: «А когда кончится твоё ханжеское нытьё? Опять старую шарманку завёл?» Действительно, я ведь до сих пор не пояснил, что фильдеперсовый «полёт фантазии» присущ одному-единственному Аояме; другие же ведут себя как абсолютно нормальные дети: влюбляются и грезят лишь о держании за ручки, аль о волшебном поцелуе. Посему в сравнении и выходит столь резкий контраст: когда плотское вожделение становится на передний план, возвышаясь над чем-то чистым да непорочным. Вместе (в данном случае) оный дуэт вообще — увы! — никак не работает, отчего и смотрится вычурно. Во-вторых, порадовала в анимационной ленте кипа научных и философских идей. Правда, от них к финалу порядком отошли, сконцентрировавшись на фэнтезийных элементах, хотя легко могли уйти в такую лютую «червоточину», что сам Кристофер Нолан бы позавидовал. Но решили — как решили. Потому и в списке жанров про научную фантастику и слыхом не слыхивали — а она там есть. Остальное же, повторюсь, — сущие мелочи, не заслуживающие даже потраченной на них секунды внимания, ибо главное непоколебимо: история поистине завораживает. Медленно нарастающий интерес заставляет все иные мысли пойти прочь, дабы разум мог полностью отдаться на попечение развитию сюжета. Любой, кто отважится глянуть «Пингвинов», ощутит нечто за гранью материального — словно погружение в сон, где пелена от объятий Морфея с каждым новым мгновением всё сильнее перемежается с реальностью, пока и вовсе не оборачивается ею. И вот в тот миг очи распахиваются от диссонанса, а мозг в безмолвном крике тщится осознать произошедшее. Тогда-то громом среди ясного неба по экрану грядут титры — и ты просто выдыхаешь, лишь тогда позволяя собственному духу вернуться в родное тело, в действительный, истинный, подлинный мир. Именно в том, как картина погружает человека в самое себя, делая его частью истории, её очевидцем, одним из героев, — и заключается прелесть да величие работы за авторством Хироясу Исиды. Он сваял нечто монументальное — на века.