В конце семидесятых годов прошлого века в мире никто не знал, что такое настоящий кошмар наяву, пока группа энтузиастов не собралась вместе и не сваяла культовый научно-фантастический фильм «Чужой». Прежде чем оказаться на широких экранах, кинополотно прошло настоящий ад: чего только стоило выбить одобрение на съёмки подобного чуда, понеже студийные боссы не верили в успех какого-то там «третьесортного космического хоррора». Но результат превзошёл даже самые смелые ожидания. Как вспоминают очевидцы: «Люди на показах визжали от леденящего кровь ужаса, настолько сильно им было страшно». Ну, рождение шедевра не удивительно, ведь режиссёр — Ридли Скотт — добился желаемого эффекта благодаря кропотливой работе всех и каждого на съёмочной площадке, притом за довольно скромный бюджет. Во многом триумф картины стал возможен благодаря сценарию Дэна О’Бэннона и Рональда Шуссета, в коем сердцем истории стали не какие-то бравые вояки, али кто-то вроде того, а рядовые межгалактические дальнобойщики, то есть обычные люди, как мы с вами. Разумеется, нельзя обойти стороной и Ханса Гигера, сумевшего воплотить в жизнь незабываемый образ «идеального организма», без него не видать нам умопомрачительного саспенса. Однако при всей выверенности и атмосферности картинки, сюжетные киногрехи не обошли ленту стороной. Да, есть те, что спокойно относятся к разряду «возможных сценарных допущений», но есть и те, что своей натянутой глупостью при исправлении готовы уничтожить саму фабулу произведения, поставив жирный крест на развитии истории. И какие же в «Чужом» спрятались логические ошибки? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Каким образом человек может лишиться своей человечности? Наверное, совершив до омерзения ужасно циничный проступок. Или же... просто являясь частью современного общества, когда рыночные отношения воспитывают не людей, а лишь их смутные тени. Тогда формируется не полноценная личность, а пустой сосуд, эдакий болванчик, у которого «свет горит, но никого нет дома». Именно таким вопросом, как мне кажется, задался Евгений Котляренко в своей картине «Отрыв» с Джо Кири в главной роли, сыгравшего Курта Канкла — социопата в терминальной стадии. Суть фильма проста: ещё мальчиком Курт создал свой видеоблог и начал его развивать, однако спустя десять лет практически не сдвинулся с мёртвой точки, отчего решился на радикальные меры по подъёму аудитории — совершать жестокие убийства в прямом эфире, будучи водителем такси. Гениальная идея, не так ли? Ну, нашему герою именно так и показалось, поэтому он немедленно приступил к делу. И что же у него вышло: достиг ли вершин популярности? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Совсем скоро франшизе про инопланетные совершенные организмы стукнет пятьдесят лет. И нет, речь не про спасительный «пятый элемент» под кодовым именем «Лилу», а про Чужих. Их вселенная полвека не стояла на месте, а обогащалась новыми расами, и самая известная — Яутжа или по-простому Хищники. Долгое время между двумя видами не было ничего общего, кроме случайных скелетов в шкафу, но 2004 год — как тогда казалось преданным фанатам — открыл дверь в преисподнюю, ведь пробил заветный час прямого столкновения и вылился в фильм с «нетривиальным» названием «Чужой против Хищника». Мне фильм нравился всегда: он настолько глупый, что даже хороший. Большинство же моего мнения не разделяло, пока в дверь не постучались Ридли Скотт и Дэн Трахтенберг со своими умопомрачительными «киночужесодержащими» продуктами. Да-да, после громогласных продолжений всё нерукопожатное, что было «ДО», оказалось на самом деле не таким уж и плохим. Но сегодня речь не о том, а о первом столкновении двух чудовищ, когда один начинает охоту на другого, притом с настолько дикими сценарными допущениями, отчего «возможными» их язык не поворачивается обозвать. Правда, собрав всё мужество в кулак, таки решился выделить самые тотальные сюжетные грехи, при попытке исправления коих уничтожается сама фабула произведения, превращая историю в нечто попросту нежизнеспособное. И какие же там в ленте прячутся сценарные страшилки? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Иногда конец чего-то — начало совершенно нового. Вот и закат XX века ознаменовал не токмо старт третьего миллениума, но и восхождение на пьедестал зрительской славы золотой эры современного кинематографа, когда авторы ещё воплощали на экранах смелые идеи. Да, порой их творения проседали по части сценария, зато концептуально были глотком свежего воздуха. Одним из таковых творцов являлся Люк Бессон, который подарил миру множество замечательных работ, а потом решил закрыть аттракцион невиданной щедрости и перейти в стан тех, от кого камеру надо держать подальше. В лучшие же годы режиссёр снял живописный «Пятый элемент» с блистательным Брюсом Уиллисом и неподражаемой Миллой Йовович в главных ролях. История там донельзя простая, но до чего захватывающая. Правда, есть множество моментов, что поражают своей непродуманностью, нелогичностью и попросту глупостью. Притом попытка исправить подобные «допущения» сродни уничтожению всего сюжета, ведь каждая такая деталь при обретении причинно-следственной связи разрушает саму фабулу произведения. И что же там за сценарные ужасы такие насочинял господин Бессон? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Золотая пора для киноиндустрии пришлась на первую половину двухтысячных, когда большие боссы ещё верили в самобытные сценарии и выделяли на них бюджеты. Притом и режиссёры от них не отставали: с ваялом в руках брались за сочинение крепких историй, пускай и не без глупостей, зато с истовым желанием создать нечто достойное. В тот же период на волне популярности была тема классических монстров, особенно на заре XXI века по вкусу аудитории пришлись произведения про «детей ночи», отчего без труда находились авторы, готовые создавать шедевры с привкусом томат-пасты. Одним из таких творцов по праву считается Стивен Соммерс, который вначале подарил миру дилогию «Мумии», а потом снял всем на радость «Ван Хельсинга» с Хью Джекманом и Кейт Бекинсейл в главных ролях. Первый зарекомендовал себя статным следопытом-охотником, вторая же успела отточить вампирские навыки во франшизе «Другой мир», поэтому оба без проблем вжились в амплуа борцов против порождений ночи и прочей нечистой силы. Но обзирать их путь борьбы против графа Дракулы было бы скучно — тем паче о нём каждый зевака уже давно в курсе, — а вот разобрать глупые моменты фильма, ломающие логику и превращающие развитие сюжета в сюр, когда достаточно одного скромного исправления, дабы всё посыпалось, — пожалуйста, дайте два. Право слово, картина без шуток настолько дырява, что способна рассыпаться от лёгкого дуновения ветерка. Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Каким образом выпутаться из ситуации, когда ты попал в неё по воле случая? Таковым вопросом задался испанский маэстро Начо Вигалондо, который снял фильм под названием «Временная петля», хотя его участие в проекте не ограничивается сидением в режиссёрском кресле: до кучи он ещё самолично полностью прописал историю и сыграл учёного — одну из четырёх ролей. Оставшиеся персонажи — главный герой Гектор, его жена Клара и безымянная девушка на велосипеде. Как всё красиво звучит, но — увы! — без именной ложки дёгтя не обошлось: наши локализаторы решили извратить подтекст без видимых причин и ввести тем самым зрителя в заблуждение. В действительности картина в переводе с оригинала дословно означает «Преступление во времени», полностью отражая свою глубинную суть. И что же там за «преступление» стало краеугольным камнем ленты? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Последним на моей памяти достойным произведением в жанре комедии является гениальная картина Шейна Блэка 2016 года «Славные парни». Лента удивительна тем, что в своей сути имеет дух ноарных детективов и развивает классическую тему взаимодействия между абсолютно разными напарниками по неволе, позже становящимися лучшими друзьями-детективами во всём Лос-Анджелесе. Но как же именно они прошли путь от случайных знакомых до верных друг другу товарищей? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

На самом закате эпохи — в начале XXI века — по центру магистрали встал легендарный Ренни Харлин и принёс на Землю лучшее акулье произведение всех времён и народов — «Глубокое синее море». Творение вызывает у меня чистейший восторг с самого детства, и сколько бы раз его ни пересматривал, неизменно в потаённых уголках души бурлит радость — вкушаю даже в тысячный раз словно в первый. Разумеется, без минусов не обошлось, однако они не оборачиваются ложкой дёгтя, мешая развитию повествования. Потому-то не обратятся камнем преткновения и дадут мне воспеть картину в сладчайших медовых одах. Почему? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

А вы знаете, что Тома Круза хлебом не корми — только дай сыграть роль в фильме, где пришельцы либо пытаются, либо уже успели поработить нашу планету? Одним из таких произведений стал «Обливион» — творение любителя научной фантастики Джозефа Косински, который здесь выступил и режиссёром, и сценаристом ленты. Сюжет возводится прямо на обломках нашей цивилизации, где Тому досталось амплуа техника Джека Харпера под номером «49». И при всей банальности истории, за её развитием наблюдаешь не без интереса. Правда, местами кроется в ней такой крепкий ворох сценарных допущений, что созерцательскому терпению рано или поздно приходит конец. Цугундер ломится внутрь ровно тогда, когда глупости достигают критической отметки и переливаются через край. Пересечение грани отключает милосердное закрытие глаз на бесконечную вереницу чудесных цепочек действий, всякий раз ведущих к следующему шагу в раскрытии главной интриги. Исправление любой из них способно всё перечеркнуть и обернуться ранними финальными титрами. Вот об этих-то «весёлых» «допущениях» я вам сегодня и поведаю.

Когда-то давно общество лишь смутно догадывалось о многих вещах, кои ныне кажутся обыденными. Над умами и сознаниями людей царила метафизика: мир объяснялся волей высших, неведомых сил. Однако с наступлением XIX века воззрения резко качнулись в сторону материального толкования бытия. Торжество науки нашло отражение во всех сферах человеческой деятельности и, разумеется, не миновало литературу. Авторы принялись массово грезить о будущих свершениях, опираясь на текущие достижения техники, — так и зародился жанр научной фантастики. Впрочем, не каждому по сердцу футуристичные рассказы о том, что воспоследует через сотни лет. Куда притягательнее порой оказывается нечто приземлённое, почти осязаемое. И, будучи впечатлённым утопичными веяниями своего времени, Герберт Уэллс в 1897 году издаёт научный роман «Война миров» («The War of the Worlds»), в коем описывает марсианскую интервенцию на Землю. Труд возымел невероятный успех, и спустя добрую сотню с копейкой лет текст Уэллса был переработан в сценарий для одноимённого фильма «отца блокбастеров» Стивена Спилберга. Боле подходящего для столь громкой работы режиссёра и вообразить трудно. К сожалению, на релизе картина вызвала как массу восторженных возгласов, так и немалое возмущение, понеже многое из того, что простительно писателю конца XIX столетия, перекочевало на большие экраны безо всяких правок под современные знания. Кроме того, местами из сюжета были вырезаны логичные и полностью обоснованные мотивы. Вот об этих-то «гениальных» сценарных решениях я вам сегодня и поведаю.