«In 2120, Mother Earth is expecting.»

Сколько же хвалебных отзывов я успел прочитать и услышать за прошлую неделю о том, какой, дескать, «Чужой: Земля» невероятно продуманный и крепко выдержанный сериал! Признаюсь, оттягивал знакомство с оным чудом довольно долго и даже успел пожалеть, что не посмотрел в день премьеры. Но когда, наконец, решился — от былого сожаления не осталось и следа. Зато появилось другое чувство: ужас от осознания, что придётся проглотить ещё семь часовых серий. О нюансах первого эпизода расскажу уже сейчас.

Первые минуты вступления радуют не делом, а словом, возвращая нас в старые-добрые 80—90-е, когда подобный ленивый приём ещё работал и прощался как «возможное сценарное допущение». Следом идёт копирование сцены пробуждения от криосна из оригинального «Чужого» (1979). Для полноты картины — даже свой рыжий котик на борту имеется. Конечно, понимаю отсылку, но зачем переснимать классику кадр в кадр, да ещё и в стиле курильщика: бездарно, зато «разнообразно»? Подъём на «Торренсе» в «Изоляции» выглядел оригинальнее. Ах да, на сходство с последней намекает и живописный план Сатурна — вставь туда станцию «Севастополь», и вовсе было бы не отличить от синематика видеоигры. Хотя есть и «нововведение»: модель поведения андроида позаимствована у Дэвида из «Прометея», а его чрезмерные «любовные» замашки — уже из «Завета». Но ладно: бесконечные самоповторы — давняя традиция франшизы. Каждое новое произведение обязано непременно позаимствовать парочку сцен из оригинала, ой, простите, проявить «уважение» и преподнести зрителю «трепетные оммажи». Главная беда показанного в том, что вступительная сцена почти в десять минут заканчивается введением в состояние криосна с чередой флэшбеков. Из них ясно: команда уже сталкивалась с Чужиками и даже захватила опытные образцы для доставки на Землю. И тут напрашивается вопрос: ежели команда прекрасно знает, кого везёт, разве не боится она за судьбу целой планеты? Или хотя бы за себя и близких? Нет? Одно лишь столь «замечательное» вступление нашёптывает о кончености сценария. Ведь какая всегда была реакция у выживших в прошлых частях? Все как один говорили: «Их надо уничтожить. Они не должны попасть не в те руки». Справедливая и логическая мысль, не так ли? И это я ещё умолчал о стилизации: формально «в духе оригинала», но как же дёшево она выглядит при колоссальном бюджете. По сути, перед нами три «Ромула», только без эталонного визуала последнего.

Вторая сцена в пятнадцать минут — краткая экспозиция. Пересказывать её детально не стану, выскажу лишь пару ласковых: она вроде бы частично отвечает на претензию о «наплевательстве» экипажа на судьбы землян, но легче от того не становится. Зато создание искусственных людей рождает массу новых вопросов — точнее, дыр в сюжете. Во-первых, зачем для обычных синтов создавать модифицированные тела на уровне боевых прототипов вроде Алиты? Во-вторых, допустим, в этом есть смысл, но тогда почему те же андроиды всего лишь чуточку сильнее и прочнее человека? В-третьих, для чего сохранять память у опытных образцов, коль куда логичнее было заставить их поверить, что они такие же люди, как и все? Последнее — моя субъективная претензия, навеянная «Временем Евы». Там специально придумывали заведения, стирающие грань между человеком и машиной. И зритель видел философскую игру: «А кто живой?» — что подводило к важной мысли: порабощённая машина при наличии сознания способна испытывать реальные чувства. До кучи, таким образом, мы приходили к размышлению: кто настоящий, а кто искусственный? В «Чужой: Земля» же показывают то, о чём франшиза раньше и слыхом не слыхивала, отчего проскальзывает явный намёк о «галочности» происходящего. Не спорю, возможно, сюжет вырулит в сторону серьёзного развития, но после таких «откровений» желание досматривать сериал до конца уменьшается, подводя к нажатию на крестик закрытия вкладки.

Третья сцена — всего пять минут, но в ней спрятана завязка: одновременно гениальная и наплевательская. С каждой секундой убеждаешься, что попал на цирковое представление. И вновь возникает на горизонте череда из вопрошений: почему корабль терпит крушение? зачем Чужой нападает на машину? Первое, быть может, получит развитие в следующих сериях (надеюсь). А вот второе — бред буйнопомешанного: ксеноморфы всегда нападали лишь на живое. Машину кусать они не станут: заразить андроида невозможно. При виде его хвостато-зубастые красавцы скорее лапки кверху поднять должны в приветствии.

Четвёртый акт — минут на восемнадцать — наконец даёт какой-никакой экшен: экстренное «приземление» шаттла и его исследование группой спасателей на предмет выживших. Правда, опять через пень-колоду. Нам показывают страдания юного синта — хотя ране нам объясняли, что чувств у них нет и страдать они не могут, поелику химические процессы в организме остановились. Параллельно демонстрируют горюющего брата, вспоминающего о счастливых мгновениях юности с сестрой (до её превращения во второго Нила Армстронга). Их связующей ниточкой был совместный просмотр «Ледникового периода». К счастью, «пожалейка» длилась недолго, и творцы тут же бросили нас в гущу событий. Правда, не удержались и добавили демонстрацию гендерного разнообразия — на сей раз в армии. Я всё прекрасно понимаю, авторы никого не хотели обидеть, но меня-то тогда за что не в бровь, а в глаз? Кто не понял, имею ввиду, что визуализация недалёкого будущего могла бы выглядеть куда ярче, при учёте столетнего разрыва. Однако нокаутирующий удар в оном великолепии — натуральная экранизация фразы «открытая калитка», когда отсутствует малейший намёк на контроль воздушного пространства, ведь никто даже не пытается остановить падающий на Землю корабль. Подобный «футуризм» и «внимательность» простительны для колоний, где все загибаются под гнётом корпорации, плюя на разные мелочи, но не для метрополии — тем боле для города, где восседает юный триллионер. Это кабы Франция заботилась только о Париже, полностью забив на другие территории. И да, сравнение не случайное: местный корабль назван «Мажино». То ли неудачная шутка, то ли злобное высмеивание знаменитой линии укреплений («la Ligne Maginot») — непонятно. Так или иначе, первая часть сцены завершается в духе приказа №227. Затем мы возвращаемся в штаб, где харчуются синты уже преисполненные желания помочь людям. Их сбор к месту крушения сопровождается беседой о смертельных болезнях и о том, как им повезло обрести шанс на «спасение». Казалось бы, высокодуховная полемика. На деле — пустой трёп, эдакий пустой пшик в бесконечность. Почему? Да понеже происходящее уже откровенно душит. Единственная мысль витающая в голове: «Когда же это кончится?»

Финал первой серии — укусы двух солдат странными жучками и ещё один диалог, теперь андроида с синтом, о скоротечности жизни, али по-простому хитроумная интрига для второго эпизода да псевдофилософский бред. Увы, никак иначе и не обзовёшь. Даже ежели попытаться натянуть сову на глобус — ничего не выйдет: концовка слишком пустая.

Теперь пару слов о технической стороне. Визуал, что показался в начале дешёвым, к титрам лишь закрепил это впечатление. Видеть такую халтуру при бюджете в 250 миллионов долларов — смешно. Но ещё унылее — звуковое сопровождение и музыкальное оформление: максимально проходные, без единого запоминающегося шипения или кряхтения. Ну и вишенка на торте: (1) операторская работа — на уровне ситкома, (2) монтаж в попытке повторить приёмы оригинала вызывает зевоту, а (3) цветокоррекция — сплошной мрак, где ничего не видно, будто на студии не нашлось ни одного осветительного прибора.

Кадры взяты с сайта IMDb

В итоге «Чужой: Земля» показался мне невероятно плохим — шагом назад во франшизе, особенно на фоне блестяще исполненного «Ромула». Да, я не перестану повторять: фильму Феде Альвареса я пел, пою и буду петь медовые оды. Даже одна экспозиция в нём чего стоит, наполненная лютой безнадёгой, достойная часовых разговоров. Социальное отчуждение обрело там новый виток: люди настолько угнетены корпорацией, что крик души зрителя становится неизбежен. Детишки там готовы поставить на кон свою жизнь, лишь бы попытать счастья в поисках утопии. Причём больше всего поражает то, что многие считают ленту товарища Альвареса «чужесодержащей», зато про «Землю» они рассказывают иначе: мол, фанаты наконец дождались истинного продолжения, коего заслуживали столько лет. Ежели речь про известное содержимое лопаты — то да, действительно, дождались. Весь рот в нём — мм, вкуснятина. Для меня первая серия стала изуверской пыткой — притом добровольной. Страшнее всего то, что впереди — повторюсь! — ещё семь эпизодов. Выровняется ли действо до чего-то адекватного али нет — узнаем лишь через пару месяцев, когда завершится первый сезон. А пока молю лишь об одном — пощадите, не доводите до крайности, не превращайте мой экран в инструмент для пыток, а меня — в добровольного узника «чужой» темницы.

Sakigake!! Cromartie Koukou 魁!! クロマティ高校

«Enroll in a mental institute of higher learning!»

Комедийные аниме про деструктивные криминальные элементы сегодня — не редкость, примеров отличных работ хватает. Но в начале 2000-х тема была почти не раскрыта. Появившиеся с горем пополам тайтлы можно было пересчитать по пальцам, и ещё меньше среди них было по-настоящему удачных. Однако в 2003 году выходит «Кромешная путяга», она же «Старшая школа Кромарти» — наши локализаторы на вариативность названий явно не поскупились, как её только не обозвали. Ладно, хватит переливать из пустого в порожнее: название — дело десятое. В чём же главное достижение «Путяги»? Почему она стала одновременно культовой и при этом забытой?

Именно благодаря ей «хулиганский» сеттинг получил признание и стал востребован у зрителя. Притом важно понимать посыл подобных произведений: это чистое высмеивание мировоззрения и умонастроений персонажей — без малейшей пропаганды али даже намёка на романтизацию преступной жизни. Как говорят сами герои: «Мы — подонки, отвратительные личности без будущего». Конечно, не все из них так думают: многие скорее заложники собственного образа, вынужденные проводить школьные годы в компании отморозков. Например, Такаши Камияма, вокруг которого крутится основной сюжет, — самый обычный старшеклассник, выбравший учебное заведение поближе к дому. Правда, быстро осознавший, куда попал. Растерялся ли? Да, но лишь на мгновение: вскоре Камияма стал «в доску» своим, хотя внутренне всё ещё оставался «Сладким зайцем», далёким от местного мрака. «Похоже, я единственный, кто умеет мыслить логически», — говорит он о себе, глядя на окружающих. Продолжит ли паренёк путь «ублюдка» после выпуска? Нет. Уверен, Такаши-кун вернётся к жизни социально сознательного гражданина, а пережитые мгновения юности будет вспоминать с теплотой: как минимум — окреп характером, как максимум — научился вести себя с подобными кадрами и всегда оставаться правым, теперь в большом обществе не пропадёт. К слову, забавная параллель: квинтэссенцией архетипа «подонка» является не кто-нибудь, а сам Кинг из «Ванпанчмена». Идеальный пример того, когда обманчивая внешность характеризует человека, хотя в реальности он — белый и пушистый пацифист. Но важнее то, что оное наглядно показывает: шуточные картины могут и развлекать, и тонко подмечать социальный подтекст, углубляясь в тему простыми, зато точными средствами — авторское мастерство во всей красе.

Звучит прекрасно, не так ли? Почему же тогда «Путягу» почти все забыли? Во многом из-за нишевости: сегодня про тайтл у нас знают два с половиной человека — и всё. Узость аудитории выливается в банальную сложность случайно на него наткнуться. Даже ежели удача улыбнулась, начинается квест по поиску «Школы Кромарти» в приличном качестве. На добротную озвучку рассчитывать тоже не приходится: либо смотреть в оригинале с субтитрами, либо наслаждаться ламповым «бубнежом». У последнего есть своя изюминка, но не каждый готов к такому испытанию на выносливость. Плюс обязательно найдутся те, кого оттолкнёт «непривлекательный» визуальный стиль. Да-да, не для всех классика слаще мёда, на вкус и цвет, как говорится. Так или иначе, как я уже неоднократно говорил, начало 2000-х — славная пора «идеи», а не жажды наживы. Реализовывать творческие порывы приходилось за копейки, зато от души и с полной самоотверженностью. Одним из ярчайших бриллиантов тех времён стала «Адзуманга Дайо», мгновенно получившая признание и запечатлевшаяся в веках — справедливо и заслуженно. Уверен, именно она, вышедшая тремя годами ране, повлияла на скорую адаптацию «Путяги», выступив популяризатором жанра эпизодической комедии. Хотя не стоит умолять и заслуг «Крутого учителя Онидзуки», дуэтом они вытоптали дорожку для наших хулиганов на вершину. Но — увы! — не каждому дано войти в высший олимпийский пантеон: кто-то должен уйти в тень, став по значимости и неизвестности сродни Эриниям. На сей раз «удача» пала на «Кромарти» — ей пришлось пробиваться тяжёлым путём, заплатив известностью за народное признание. Таков путь.

С основной частью разобрались, концепцию аниме я разжевал, социальной темы ещё коснёмся в выводе, а вот суть комедии поясню кратко прямо сейчас. Почему кратко? Понеже понять местный юмор можно только воочию: без визуального восприятия многие шутки потеряют добрую половину смысла. «Путяга» развлекает гэгами на основе будней хулиганской жизни: как её видят сами «подонки», что их тревожит и волнует. Иногда за ними наблюдать не просто весело, а уморительно — до слёз и боли в скулах. Причём в компании старшеклассников встречаются и нестандартные личности: Фредди (буквально Меркьюри), взрослая Горилла и робот Мехазава. (Не обошлось и без пары случайных встреч с инопланетянами.) Самое забавное — видеть первую реакцию на них, ибо для окружающих они абсолютная норма.

Теперь пару слов о технической стороне. Примитивность визуального стиля обусловлена комедийной составляющей, так что недостаток бюджета на рисовке не шибко сказался. А вот звуковое сопровождение и музыкальное оформление простоваты (в сравнении!). Зато на опенинге и эндинге точно не экономили: пусть кадры повторяются, а персональная заставка одна на весь сериал, но лоска ей не занимать. Единственный серьёзный упрёк — экранизирована лишь часть манги: всего сезон в двадцать шесть серий по одиннадцать с копейкой минут на каждую (минус три на титры). Печально. В остальном — всё прекрасно.

Кадры взяты с сайта Shikimori

В итоге «Кромешная путяга» — и гэг-комедия с тонной смешных ситуаций, и социальное произведение о проблеме трудных подростков, которые становятся «подонками» зачастую не по своей воле, а вопреки ей. Что им делать, когда на них махнули рукой и заклеймили неудачниками? Пробиваться любыми методами. А древнейший способ — дорога криминала. Можно ли спасти юных хулиганов, вовремя наставив их на путь истинный? Да, можно, и даже нужно. Во-первых, ради них самих, во-вторых, ради общества: тогда проигравших не останется, все выиграют от оздоровления низших слоёв и их поднятия на уровень выше. Правда, задача не из лёгких, посему на неё часто кладут здоровенный болт, уступая инициативу тем, кто с радостью вербует ребят и пускает по волнам яркой, но короткой жизни. Кому из «бедолаг» «повезёт» чуть больше — тот обретёт новый «дом». Как говорил классик: «Ничего-ничего, в тюрьме тебя перевоспитают. Лет через десять вернёшься другим человеком». К сожалению, сегодня фраза работает через пень-колоду. Ведь беду — именно беду! — нужно решать в зародыше, а не в дни жатвы, когда уже слишком поздно отделять зёрна от плевел. Оную суть аниме я осознал лишь спустя полгода после просмотра, погрузившись в размышления. «Школа Кромарти» оказалась куда глубже, нежели кажется на первый взгляд. Она работает не только как весёлое времяпрепровождение, но и как тонкая социальная картина, ибо за всеми шутками скрывается серьёзная проблема, на кою авторы ловко, как бы невзначай, обращают внимание зрителя.

Оценка — 9 из 10

Yakusoku no Neverland 約束のネバーランド

«Survive Until The Promise Is Fulfilled»

Адаптации манги и ранобэ — вчерашний день. Создатели аниме «Обещанный Неверленд» это доказали, занявшись экранизацией знаменитой пословицы: «начать за здравие, а закончить за упокой». Здесь они добились невиданного успеха: после велелепного старта выдали нечто столь же невероятное, но уже лежащее в диаметрально противоположной стороне успеха. И с каждым новым эпизодом второго сезона оценки «Неверленда» менялись со скоростью падения в бездну. Апофеоз сего безумия — финальная серия, утонувшая в шквале строго негативной критики. Но справедливо ли? Вдруг всё не так однозначно? Может, зритель попросту не разглядел великое авторское видение? Давайте разбираться.

Прежде чем говорить о втором сезоне, вспомним первый — вскользь, без излишнего углубления. Важно понимать то, что продолжение — вторая половинка единого целого. Оба кусочка можно спокойно обозвать «часть 1» и «часть 2», как это сделали в том же «86», — вполне логично да обоснованно, но в нашем случае двухлетний разрыв кардинально разделил восприятие. Ладно, не будем боле переливать из пустого в порожнее. Что же было «до» побега? Первый сезон, несмотря на отступления от манги, был чётко прописан. Во-первых, сюжет раскрывался последовательно, без сумбура, в духе психологического триллера, завёрнутого в хитросплетённый детектив. Во-вторых, развивались не только главные персонажи (Эмма, Норман и Рэй), но и второстепенные, даже условно эпизодические получили свою минуту славы. В-третьих, постепенно открывался и сам мир, складываясь из тревожных фрагментов в цельную картину ужаса, что заставляла замирать в ожидании следующего кусочка паззла.

Обо всех прочих мелочах вспоминать не буду, дабы не скатиться в откровенное нытьё: «Раньше трава была зеленее, небо голубее да люди добрее». Лучше сосредоточимся на всём вышесказанном, поелику мы, по сути, получили картину мечты с правильным посылом. Авторы подчеркнули важность социальной солидарности — мысли, забытой в эпоху индивидуализма. Там, где ране царила взаимопомощь и взаимоуважение, ныне осталось одно лишь жалкое пепелище. Сегодня эгоизм и шкурный интерес правят балом, а «дедовские» максимы вызывают неистовый смех. «Неверленд» же попытался оное исправить и напомнить простую истину: «человек человеку — друг, товарищ и брат». Именно за эту концепцию я и полюбил первый сезон, несмотря на кипу шероховатостей. Пусть в нём были огрехи, пусть создатели порядком отошли от канонов первоисточника, пусть местами пугала не столько атмосфера, сколько чудовищные гримасы нянечек — всё это вкупе дало мощный старт и нашептало на ушко громогласное обещание: о возможном рождении будущего шедевра. Для проверки данного слова оставалось только терпеливо ждать.

Кадры взяты с сайта Shikimori

И вот, спустя два года, история продолжилась с того же момента, на коем и остановилась, но сразу изменилась — притом строго в отрицательном ключе. Сюжет, прежде вдумчивый, стал похож на болид Формулы-1: всё мелькает, страшно грохочет, куда-то спешит, отчего зритель сидит в полном недоумении, пытаясь сообразить, что за ужас тут творится. Не преувеличиваю: второй сезон стал настолько путанным, что трудно поверить — его делали те же люди. Как они умудрились скатиться в пропасть, где о чётко сложенной структуре повествования и слыхом не слыхивали? Да вы, должно быть, шутите… али я всё ещё сплю? Увы, хаос вокруг — печальная реальность. Потому-то мои сомнения на счёт праведности тут же улетучились: падение среднего балла — закономерное наказание за сценарную фривольность.

Помните, как герои в первом сезоне всем сердцем радели за товарищество? Бесспорно, в продолжении девиз «один за всех и все за одного» звучит ещё громче — но уже с нотками фальши. Персонажи превратились в безликих марионеток авторов: они боле не самостоятельны — лишь игрушки в чужих руках, а их моральные качества и вовсе возведены в абсолют. Каждый поступок малюток настолько правилен, что от всей оной безукоризненной, гипертрофированной бравады к горлу подступает тошнота. Даже «главгад» не должен, а обязан непременно умереть исключительно от своих же рук, в окружении юных праведников, кои, разумеется, пытаются спасти всех — даже его — во имя демократии. Ведь наши юные борцы за свободу не имеют права запятнать себя чем-либо сомнительным, особенно кровопролитием — только моральная чистота, граничащая со святостью. Минуточку... чуете? Пахнуло чем-то антиутопичным... подростковым... с душком двенадцатилетней выдержки. Не хватает только драматичного спасения давно погибшего друга, которому успели промыть мозги. Постойте-ка... оно тоже есть. Вот таким вот лёгким движением «Неверленд» из «обещанного» превратился в «голодный» — сплошной абстрактный пафос без внутреннего наполнения.

Ладно, шутки в сторону. В самую пору плакать — от того, что хорошее аниме деградировало до типичной абстрактной подростковой борьбы «за всё хорошее — против всего плохого». Ещё и с подчерком диснеевских принцесс, когда протагонисты обязаны быть исключительно положительными, а антагонисты — строго негативными, безо всяких полутонов. Почему? Да понеже добро — доброе, а зло — злое. Логика простая. Подобную наивность справедливо можно назвать беззубой, али просто ленивой. И она скрепя сердце простительна для Disney — всё-таки у них возрастной рейтинг 0+. Тогда как в нашем случае кругом одна чернуха: смерть да отчаяние. Настолько всё плохо, что дивы даёшься. После увиденного остаётся лишь громко орать в пустоту: «Зачем вы это сделали?», — обращаясь к творцам. Эх, ответа — увы! — никто и никогда не узнает. Правда, есть предположение. Как сказал классик: «Надо, Федя!.. Надо!»

Теперь пару слов — о технических аспектах.

Визуал простой, но не лишённый лоска: хоть задники и упрощены, зато персонажи вполне детализированы. Ну и вишенка на торте — самобытные кадры с демонстрацией природы да бытовых моментов: от порхающей бабочки до протекающей трубы. На первый взгляд — пустяк, а на деле даже такая мелочь, как спящий червячок, способна придать сценам нужный тон.

Палитра относительно нейтральна: цвета никак не выделяются в кадре, кроме красных оттенков. Не на уровне «Броненосца Потёмкина», конечно, но и без того выглядят вполне сочно — глаз радуют.

Вот, что действительно достойное, так это звуковое сопровождение и музыкальное оформление. Подобраны они со вкусом: спокойны и размеренны, где надо умеют напугать — нагонят атмосферу ужаса только свистни, где нужен покой — наоборот, подарят безмятежную секунду умиротворения.

К сожалению, на вышесказанное необходимо накладывать штраф в двойном размере как только заканчивается первый сезон и начинается второй. Качество заметно проседает: внимание к мелким деталям отходит куда-то очень далеко, да сменяется на нечто расплывчатое — благо, не на откровенную серую кашу, но упрощений прибавляется с лихвой. В любом случае, всё это вторично на фоне сюжетной деградации в сиквеле.

Кадры взяты с сайта Shikimori

В итоге я пришёл к тому, что «Обещанный Неверленд» — идеальный пример того, каким не должно быть ни одно произведение. Авторы вместо полноценного развития истории впихнули всё и сразу в одиннадцать оставшихся эпизодов, дабы попытаться с горем пополам довести сюжет до самого конца. (Ежели что, первый сезон — экранизация пяти томов манги из двадцати, тогда как второй — пятнадцать оставшихся, т. е. в него впихнули 75% содержания.) Подобного количества, разумеется, мало, чтоб вдумчиво раскрыть все запутанные ране введённые перипетии. По-хорошему, сверху необходимо накинуть ровно столько же серий. Тогда-то, может быть, и удалось бы вырулить ситуацию да вернуться на правильные рельсы, а не получить до крайности сумбурный финал. Элементарно: введённая в повествование тема об угнетении одними монстрами других — аки фабрикант, низводящий пролетария до уровня бездушного инструмента, — в адаптации показана мимоходом, словно нечто абсолютно бесполезное. Хотя в манге оная проблема — крайне важная деталь, дополняющая общую картину мира. Без неё изначальная идея Кайу Сирая (Kaiu Shirai 白井 カイウ), автора первоисточника, не работает в должном ключе. Его изначальный посыл в результате извращается и опошляется, да попросту втаптывается в грязь. Кто виноват? Студия и её строгие рамки? Али виной всему гадкий вирус? Никто не знает и никто не скажет. Остаётся тихо-мирно жить с провалом «Неверленда», как с данностью. Хотя последние кадры бойко намекали на возможное возвращение когда-нибудь на сезончик-другой в ужасный мир, где обитают лишь чудовища. Благо, рейтинг в 2,9 балла (на IMDb) у последнего эпизода перекрыл любые надежды на будущий творческий порыв. И слава Богу. «Обещанный Неверленд» — яркий учебник по тому, как нельзя браться за продолжения, ежели не хотите всё погубить раз и навсегда. Порой лучше вовремя остановиться и взять длительную паузу.

Оценка — 6 из 10

Misaki no Mayoiga 岬のマヨイガ

Перед нами не какой-нибудь проходной анимационный фильм, а часть проекта «Zutto Ouen. Project 2011+10», созданного в память о десятой годовщине землетрясения и цунами в Тохоку. Казалось бы, «Заброшенный дом у мыса» — социально значимая картина, тем паче природный катаклизм служит поводом для встречи героев и отправной точкой удивительной истории, основанной на японской мифологии, в частности — на ёкаях. Да-да, сверхъестественные существа — тайтлообразующий центр: вокруг них вращается сюжет, благодаря им разрозненное трио постепенно становится настоящей семьёй. Но не всё так просто. В чём же подвох? Помимо откровенно слабой визуализации окружения — от прекрасных акварельных фонов до 3D-вкуснятины с лопаты — куда боле серьёзная проблема кроется в нарушении структуры повествования. Давайте разберёмся детальнее, где и почему собака зарыта.

Начало ленты — непринуждённое, с лёгким налётом интриги, коя тут же вскрывается, дабы не держать зрителя в неведении, сразу расставляя сюжетные акценты. Но не все — многие детали упоминаются вскользь, закладывая фундамент будущих перипетий. Они служат топливом не только для развития истории, но, в особенности, — дуги характера персонажей. Как уже глаголил выше: наше трио — незнакомцы, ставшие «семьёй» по воле трагического случая. Хотя уже в первые минуты возникают подозрения: в чём подвох бабуси? Так ли она добра да бескорыстна? Почему решила приютить двух девочек-сироток? (Удивительный факт: имя старушки — Кива — я узнал только во время написания текста. В картине оно, кажется, не произносится вовсе — то ли из-за проблем любительской озвучки, то ли я упустил момент.) Причём сомнения возникают не только у зрителя, но и у Юи — семнадцатилетней беглянки, спасшейся от тирании отца. Посему нож, припрятанный ею под подушку, не выглядит чем-то чрезмерным, а скорее — оправданной попыткой защитить себя и Хиёри, восьмилетнюю девочку, потерявшую за полгода до катастрофы обоих родителей разом в автоаварии, а затем — и последних родственников, унесённых стихией в царствие Аида. И опасения, скажу я вам, не совсем беспочвенны: пенсионерка не лыком шита — временами она пугает выкрутасами в духе «куноичи».

После столь чуткого вступления следует медитативная экспозиция. Глаз радуется кадрам простой уборки, а душа — неспешному течению жизни. С оного момента начинается путь длиною в фильм, где витающее в воздухе спокойствие да умиротворение приносит истовое удовольствие. Увы, столь же возвышенно нельзя высказаться о кульминации, в которой зрителя ожидает на диво скоротечный и живописный бой с чудовищем, аки с Атласом. Схватка начинается резко — и столь же резко обрывается, уложившись в минут пять. И... подобный сумбур вводит в ступор. Кажется, авторы настолько увлеклись созиданием повседневности, что забыли о времени, оставив на финал лишь крохи — как им, видимо, показалось, для «лаконичного» завершения.

Беда в том, насколько мала по содержанию сама история. При хронометраже в сто пять минут около девяноста уходят на развитие и экспозицию, оставляя лишь пятнадцать на кульминацию, из коих ещё пять — финальные титры. Но даже при столь неравномерном распределении времени, «Заброшенный дом у мыса» мне понравился. Он покорил как раз той размеренностью да неторопливостью начала. Бесспорно, для многих подобная «медлительность» покажется скучной. Для меня же — напротив: это дар, а не занудство. Медитативное развитие событий магическим образом успокаивает и тело, и душу.

Заканчивая рассказ о сюжете, хочу поподробнее остановиться на героях. Они совершенно разные, у каждой — свой характер и свой путь. Причём развитие начинается с первых минут и заканчивается лишь в финале, ярко показывая внутреннюю трансформацию. Кто-то исцеляется от душевных травм и обретает голос, кто-то — покой и веру в людей, а кто-то — долгожданную семью. Однако авторы рисуют обстановку хитроумно, когда героини делят между собой один и тот же итог, пусть и в разной форме. Все ли возвращают голос? Да. Все ли обретают веру? Да. Все ли находят семью? Несомненно. Просто для одной процесс физический — телесный, для других — метафизический — моральный, глубоко духовный.

Теперь — о проблемах раскрытия персонажей. Тут без отдельного пункта не обойтись.

• Хиёри — наиболее подробно прописанная героиня. Про неё всё чётко рассказано, и возвращение голоса малютки выглядит логично: девочка снова обрела семью и чуть не потеряла её вновь. Каждый флешбек в её линии — уникален, и их боле пяти (это важно).

• Юи — напротив, страдает от зацикленного воспоминания. Одни и те же кадры повторяются по кругу, будто в надежде на изменение результата. Почему? Возможно, бюджет «тю-тю», а возможно, Хиёри перетянула на себя внимание. Хотя судьба юной леди не мене трагична: она никого не потеряла физически, но психологически — уничтожена, разбита на тысячи осколков. Однако из-за недосказанности семейных деталей до конца непонятна суть конфликта с отцом. Ясно лишь, что мать ушла и, вроде бы, из-за Юи — но почему конкретно из-за неё? Откуда в «любящем папке» такая тирания? Внятного ответа нет — остаются лишь худые домыслы (что некто деспот злее чёрта, вымещающий зло на родных в связи собственных неудач на работе).

• Кива — али просто бабушка — раскрыта ещё скупее. Из всей картины узнаём лишь, что родителей она потеряла рано. Сей факт, впрочем, объясняет её поступок: она узнала в девочках себя и, не колеблясь ни минуты, приняла тяжёлое, судьбоносное да ответственное решение. Посему в её случае скудость предыстории — вполне достаточна для лаконичного развития дуги характера, в отличие от недосказанности Юи.

Думаю, объяснять, кто есть кто, — не имеет смысла, но на всякий случай: Юи слева, Хиёри по центру, бабушка Кива справа

Переходим к техническим аспектам. Во-первых, визуал — спорный, но интересный: про него можно говорить часами, одновременно восхваляя и осуждая. В целом — всё красиво, особенно в ручной анимации персонажей. Но беда подстерегает в моментах 3D-вставок: вырвиглазная графика, корявые пролёты камеры (лесенкой) и резкость изображения, вызванная низкой частотой кадров, бьющие по глазам. Акварельные задники порой спасают положение, но они не бесконечны, и среди них затесались откровенно провальные трёхмерные диверсанты. А вот что сделано безупречно — еда. Тут постарались на все 120%. И ещё один плюс — визуальные вставки в духе японских эпосов во время рассказов бабушки про ёкаев.

Во-вторых, цветокоррекция живёт своей жизнью — то на уровне, то будто её делал юный мастер фотошопа: то персонажи являются частью кадра, то выбиваются из него, выглядя чужеродно, будто в наше земное пространство вторглись иномирцы.

В-третьих, звуковое сопровождение и музыкальное оформление. При первом просмотре через динамики мне казалось, будто мир замирает при появлении Хиёри. (Раз девочка немая, то кругом должна быть тишь да гладь, да божья благодать — логично же.) И лишь в наушниках раскрылся второй слой: всё звучит приглушённо, камерно, будто тишина нарочно подчёркивает происходящее. Это — не промашка, а чуткий, самобытный приём с требовательным запросом зрителю и указанием на правильный выбор метода знакомства с картиной — только в наушниках, иначе многое уйдёт коту под хвост. Ну, а завершается фильм чудесной песенкой, мгновенно получающей прописку в плейлисте, настолько она проста и прекрасна.

(Последний спорный момент из разряда твёрдо субъективных, посему взят в скобки, — расположение самого дома. Он полностью отрезан от города, и до автобусной остановки топать добрых пятнадцать, а то и все двадцать минут. Вариант идеален для летней усадьбы, но никак не для постоянного проживания. Непрактично, хоть и живописно.)

Кадры взяты с сайтов IMDb и Shikimori

В итоге перед нами — добротная анимационная картина с социальной подосновой, повествующая о солидарности и товариществе. Не без минусов — от сюжетных до технических. Помимо вышеназванной претензии (о рваной структуре повествования), одна из главных — к связи с темой катастрофы. Природный катаклизм здесь лишь повод, условность. Его можно заменить чем угодно — и ничего не изменится. Для сравнения: в «Гибели Японии 2020» трагедия — ось всей истории. А тут — лишь фон. Добавим до кучи скомканный финал, оставляющий многое за кадром, и получим, казалось бы, не бог весть что. Ежели бы в противовес не выступила — медитативная середина, кою хочется не просто пересматривать, а воспевать в медовых одах. Благодаря ей закрываются глаза на многое, даже на визуальные недочёты — ведь проектом занимались не абы кто, а david production, создатели адаптации «ДжоДжо». При скромном бюджете у них получилось снять такое, над чем нужно было хорошенько постараться, чем они и занялись, выжав максимум из возможного — результат налицо. В любом случае, что-либо доказывать с пеной у рта я не стану — отказываюсь. Всё, что хотел, уже рассказал. За минуты умиротворения я простил «Заброшенному дому у мыса» почти все огрехи, ибо главное в нём непоколебимо: он смотрится не скучно, а с живым интересом — на одном дыхании. Когда наступают титры, выдыхаешь с наслаждением да остаёшься под впечатлением ещё как минимум пару часов.

Оценка — 7 из 10

Недавно вышел новый фильм братьев Дэнни и Майкла Филиппу — и сразу же покорил неподготовленного зрителя, оставив знатоков в недоумении. Почему? Всё просто: «Верни её из мёртвых» — мистический ужастик, помноженный на крепкую драму, где, по идее, должен быть чуткий симбиоз двух жанров, как было в их предыдущей работе — «Два, три, демон, приди!». Но вместо развития и преумножения идеи — в дверь вошла деградация. Беда в том, что складывается впечатление, будто обе картины не просто имеют много общего, а являются двумя сторонами одной медали: словно взяли прежний сценарий, слегка над ним «пошаманили» — и выкатили как нечто «новое». По факту: изменились лишь имена героев, локация да вектор трагедии. Казалось бы, пошли проторенной дорогой: повторили рабочую формулу, но усилили достоинства и стёрли недостатки, отталкиваясь от зрительской да профессиональной критики. Верно? Увы, нет. Будь оно так — я бы и слова негативного не сказал про вторичность. На деле же вместо гармонии фокус смещён в сторону драмы, тогда как «пугалка» — всего лишь криво вырезанная декорация (не способная испугать даже малютку, чего уж говорить о взрослых). Давайте же разбираться детальнее, отчего страдает кинолента.

«Верни её» строится по канонам классических ужастиков, когда не скримерами, а гнетущим саспенсом зрителя гонят под одеяло, откуда тот может продолжать одним глазком глядеть на экран. Только, увы, таких сцен в фильме попросту нет — он вообще не страшный, хотя атмосфера вроде бы выкручена на максимум. Какой-то парадокс выходит. С другой стороны, звук выжали уж точно за 200% — каждый шорох гремит громом среди ясного неба в попытке нокаутировать слух, особенно тех смельчаков, кто отважился натянуть наушники. Правда, ближе к середине все эти ASMR-эффекты начинают скорее раздражать. И вот ещё что: подобные приёмы обычно применяются к глухим персонажам — а не к слепым, где, напротив, разум должен «домысливать», а не «дослушивать».

Минуточку… быть может, вся кипа недосказанностей — это как раз реверанс в сторону слабовидящих? Мол, не видишь — дорисовывай картину в голове, воображение тебе на что? Например, вот вам парочка вопросов, на кои не будет ответа, хоть они и двигают сюжет: откуда взялся культ ангела-возрождения? как про него узнала Лаура, героиня Салли Хокинс? Оные вопросы порождают ещё вагон и маленькую тележку новых — и вдобавок подрывают всю хоррор-составляющую отсутствием каких-либо объяснений. А теперь представим, что мистику вовсе вырезают и превращают ленту в психологический триллер. Тогда, уверен, кино заиграло бы куда ярче (фигурально, конечно, ибо холодные тона — идеальная гамма для подобных историй).

Так али иначе, вышеперечисленные просчёты убивают один жанр, оставляя раздолье для второго. В нашем случае — непаханое поле для драмы. И, надо признать, с ней всё получше. Правда, в центре сюжета — Пайпер, слепая девочка, с которой, по сути, ничего плохого и не происходит. Она выходит из всей заварушки сухой. Кто уловил намёк — да, авторы делают ход конём, строя историю вокруг «непорочного» инвалида — да ещё и не забывают несколько раз подчеркнуть её невинность и хрупкость. Бесспорно, приём хоть и рабочий, но дешёвый: давление на чувства зрителя строится не через развитие дуги характера, а через пресловутую «пожалейку». Мне, к примеру, было по-настоящему жаль мальчика Оливера: бедолагу похитили, подселили в него то ли демона, то ли ангела, заставив служить транзитным сосудом для возвращения души давно почившего — причём методом далеко не для впечатлительных. Звучит страшно несправедливо. Проблема же его сюжетной линии в том, как бесцеремонно трагедия мальчугана отодвигается на второй, а то и третий план. В центре внимания — слабовидящая, оказавшаяся в лапах безумной женщины. Хотя даже беды старшего брата Энди выглядят в разы ужаснее — но и они растворяются в тени Пайпер.

Хорошо, допустим. Быть может, братья Филиппу сделали ставку на концовку, где девушка раскроется, а всё происходящее обретёт смысл да станет квинтэссенцией ужаса? Увы, кульминация — самое слабое место картины. Все жертвы оказываются напрасными, бесполезными и ни к чему не приводят. Вычеркните гибель второстепенных персонажей — и ничего не поменяется. Их «уход» не был ни катализатором, ни символом, ни топливом для сюжета. И дело вовсе не в моём желании увидеть классический «хэппи энд» — просто тогда финал элементарно смотрелся бы логичнее, раз уж творцы не решились довести дело до конца.

Кадры взяты с сайта IMDb

Подводя черту, хочется молвить пару печальных слов: на бумаге «Верни её из мёртвых» выглядит многообещающе. Велелепная актёрская игра всего каста; чёткая структура повествования, где детали даются дозированно; реалистичный визуал, вылизанный до последней пылинки. Но чем дальше в лес — тем больше дров: заявленные мистические элементы не раскрываются, уступая место домыслам, а потому атмосфера, выстраданная кадрами, идёт прахом. Фильм живёт девизом: «Страха нет». И да, элементы боди-хоррора — не в счёт, поелику добавляют лишь жути и мерзости, никак не ужаса али тревоги. Посему в итоге из заявленного жанрового симбиоза вырастает куцая сосёнка, с коей давно осыпались иголки. Никакого монолитного древа — одна жалкая, чахлая коряга. Кинь в неё спичку — и за секунду сгорит без следа.

Оценка — 5,5 из 10

ガチアクタ

Летний аниме-сезон в самом разгаре, и вот с приходом июля выходит новый громкий релиз — долгожданная ТВ-адаптация «Гатиакуты» по одноимённой манге. Ежели верить источникам, запланировано аж двадцать четыре эпизода по двадцать четыре минуты каждый. Количество серий неплохое, хронометража вполне достаточно, дабы авторам удалось рассказать полноценную предысторию всех действующих лиц, ввести зрителя в курс местного мироустройства и завершить всё на минорной ноте, эдаким оттенком радости сквозь слёзы, когда главный герой поставит первую и самую важную точку в своём пути. Что ж, давайте разбираться, о чём нам уже успели поведать на старте нового тайтла.

Вступительным кадром нас встречают неописуемые красоты 3D-графики транспорта по центру экрана, а после столь замечательного, картинного момента звучит псевдосоциальная тирада о «бесполезности» определённых слоёв населения в глазах тех, кто родился с золотой ложкой во рту. Разумеется, с лёгким налётом одновременного и негодования, и принятия собственной судьбы — ведь, как уже все догадались, оная речь звучит из уст одного из представителей низов. Хотя, может, и верхов? Вдруг на деле персонаж не «побирушка», а полевой агент под прикрытием, как Крюгер? Наверняка узнаем только из будущих эпизодов, пока же разберём имеющиеся на руках беды. С одной стороны, изображено всё в ленивом стиле — белым текстом на чёрном экране. С другой — зато каким красивым шрифтом напечатано, будто вот-вот и где-то появится Ягами Лайт.

«Да ладно тебе, чего ты сразу негативишь, прошло каких-то пятнадцать секунд!» — скажут мне. Почему я столь критично настроен с первых же — и не минут, а секунд? Всё просто: не успели мы оправиться от нокаутирующего удара красочного монолога, как за ним следует крутая заставка в духе Cyberpunk 2077. И, не буду лукавить — она действительно сделана здорово, тут не придраться. Страшно то, что идёт после: нам показывают жандарма, готового открыть огонь на поражение — внимание! — за хищение мусора. Да-да, не в переносном, а в самом буквальном смысле. Как после такого можно оставаться спокойным? Конечно, я немного утрирую в напоре негодования, но всё происходящее на экране выглядит и звучит как первый, причём крепко заряженный звоночек надвигающегося тайфуна под названием «сценарный бред буйнопомешанного».

Казалось бы, угроза миновала — понеже дальше начинается позитив: живописный экшен в виде погони за сопостатом, чтоб… поймать смутьяна да выписать ему штраф, верно? Увы, нет — чтоб застрелить бедолагу на месте за попытку закидать белоснежный город пищевыми отходами. Да-да, судя по всему, не за хищение, а именно за попытку испачкать улицы. Звучит как очередной молодецкий нокдаун по голове натиском чистой, концентрированной шизофазии от Кэй Ураны, автора манги. Тем боле через мгновение градус абсурда возрастает до предела: в кадре появляется рота сторожей, открывающих массированный огонь сразу на поражение по одинокому безоружному беглецу. Будучи как на ладони, фигурально в чистом поле, никто в него не может попасть — будто нас телепортировали в «далёкую-далёкую галактику». Нет, ну в самом деле: что это — тотальная лень, али мода такая ныне в 2025-м? Весной вон «Лазарь» от Ватанабэ тоже стартовал с погони длиною в целый эпизод, притом с тем же упором на глупость происходящего. Как говорил наш дорогой шэф: «Куй железо, не отходя от кассы».

Пока конвейер не развалился — пущай работает до полного износа механизма, и плевать на тонкости. Под «тонкостями» я разумею пресыщенность зрителя однотипными произведениями, где даже сцены, бывает, кадр в кадр повторяются. Взять хотя бы бесконечный поток исекаев — столько лет цветут да пахнут, словно сорняки. Казалось бы, хватит, народ уже изнемогает, а каждый новый аниме-сезон всё равно несёт с собой пару «свежих» историй про попаданцев, что словно вырезаны по одному шаблону — от карты мира до характера героя. Бесконечность — не предел, да? Удивительно, как ещё держатся аниматоры в студиях и не бунтуют из-за повторения одного и того же действия вот уже десять с копейкой лет к ряду.

Между тем, благодаря сюжетным изысканиям, окончательно проясняется факт: автор первоисточника в первую очередь не мангака, а красна девица. Ведь вся суть белизны мира сводится к репликам мадемуазелей о том, какой «немодный» перед ними бродяга, мол, как такого пустили в пенаты высшего света общества. Минуточку… и действительно — уже второй персонаж «бомжеватого» вида спокойно гуляет среди белоснежной роскоши и рождённых с голубой кровью. То есть на свалке — огонь на поражение, а в городе — хоть парад бродяг устраивай? Тем паче, граница между мирами, разделёнными величавой стеной на общем плане, показана в виде жалкой открытой калитки, через кою, судя по кадрам, можно проходить свободно, даже десять раз на дню туда-обратно — всем плевать: ни паспортного контроля, ни самого завалящего охранника, ни камер для виду. Такое допущение — минимум странное, максимум — ломающее логику самого сеттинга, в стиле «тоталитарное государство внезапно оказывается щедрым до абсурда». Чувствуете? Пахнуло духом подростковых антиутопий середины 2010-х, где каждый первый — бравый борец за свободу. Но ладно, надежда теплится, пока только 4:30 на таймере — у авторов впереди ещё двадцать минут, дабы разложить спорные моменты по полочкам. Тем боле, уже представлены аж три персонажа, да проглядываются какие-никакие зачатки ясности местного мироустройства. Многие творцы, например, на оное тратят по нескольку эпизодов, и выходит у них белиберда. А тут — хоть внятная структура проглядывается.

И вот стоило мне похвалить «Гатиакуту» за наличие композиции, как повествование резко замедляется и уходит в предысторию Рудо Суребрека, главного героя. В экспозиции вполне чётко рассказывается о его взаимоотношениях с окружением, с прицелом на будущее развитие дуги характера. В сея мгновения и начинается медленное, но верное завлечение в пучины тайтла (меня уж точно). Да, с помощью очередного клише: вокруг — тишь да гладь, спокойствие да безмятежность, а дома поджидает сущий кошмар, к коему наш избранный, конечно же, пока не готов, ибо слаб, но непременно вырастит над собой и морально и физически, да отомстит обидчику. По аналогичной формуле успеха прошли и Танджиро в «Клинке, рассекающем демонов», и Канэки в «Токийском гуле», и Эрен в «Атаке титанов». Список можно продолжать до бесконечности.

Финал эпизода — квинтэссенция всего, что было показано ране: демонстрация высшей человеческой несправедливости как абсолютной нормы в прогнившем обществе через экзекуцию сброса в бездну. Прямо в духе исекая «Я стал самым сильным с провальным навыком „ненормальное состояние“, я разрушу всё», где героя также отправляют на верную смерть туда, откуда не возвращаются, и он попутно проклинает всех и вся. Самое страшное — герой остаётся один, никто не пытается ему помочь, даже возлюбленная не верит в его невиновность. Оное становится окончательным ударом по вере в человечество. Да, вновь клишированный момент, но ведь не всегда это минус — всё зависит от того, куда нас поведут дальше. А приводят нас, внезапно, на поверхность Земли — оказывается, всё это время мы находились на воздушном корабле (интересно, не на борту «Колумбии» ли часом?), где уже поджидает огромный кайдзю и титры.

Благодарственное письмо из официального twitter-аккаунта аниматора 3のむし, работающего в команде над «Гатиакутой», в честь премьеры первого эпизода

Теперь о технических аспектах. Во-первых, визуальный стиль. Персонажи отрисованы достойно, включая второстепенных, но чувствуется яркий контраст на фоне слабеньких задников, пестрящих 3D-графикой. Особенно выделю эмоциональные гримасы — лица местами выглядят до безумия пугающе. Хотя те, кому зашла эта фишка в «Пламенной бригаде пожарных», — определённо будут рады. Боле того, у тайтлов даже атмосфера схожа: смени палитру с серой на красную — и вот тебе финал «пожарной» саги. Отличительная черта Рудо от Синры — больные руки, поражённые будто выборочной проказой. Как болезнь сыграет — увидим (раз на неё такой акцент был сделан). Вишенка же на торте — минималистичная визуализация воспоминаний и кошмаров: выглядит не просто самобытно, а велелепно. Жаль, было всего два таких момента за серию. Постойте-ка... наклёвывается вопрос: зачем тогда в прологе пустили белый текст по чёрному экрану? Ради имитации эффекта тетради смерти? Ежели уж начали — доводите стилистику до конца под общий знаменатель. Глядишь и не последовало бы от меня никакой токсичной тирады. Ну ладно, простим допущение и запишем в список «возможных».

Во-вторых, звуковое сопровождение и музыкальное оформление. И здесь нас ожидает крайне нетривиальное решение. Пусть звуки обычные, рядовые и ничем не примечательные — просто качественные, и всё. А вот саундтреки стоят на отдельной ступени: авторы не пытаются через них давить на пресловутую «пожалейку» али как-либо ещё, искусственно усиливая накал драмы; вместо привычного симбиоза (50/50) включаются они лишь в самые необходимые моменты, являясь гармоничным продолжением происходящего на экране да преумножая показанные оные события до упора. Безусловно, их можно посчитать скупыми, странными, но насколько же они точечно и метко расставлены по эпизоду. Я бы назвал подобный подход — гениальным и, бесспорно, верным.

Кадры взяты с сайта Shikimori

В итоге перед нами, оказывается, предстаёт удивительное аниме, что начинается за упокой, а заканчивается за здравие. По крайней мере, финал первой серии заинтриговал. Минусы, конечно же, есть: от смехотворного противопоставления классов общества посредством наличия и отсутствия грязи на одежде — одни светятся от белоснежной чистоты, тогда как другие поголовно носят исключительно замусоленные лохмотья, — до псевдофилософских размышлений на тему устрашающего влияния демонстрации казни (хотя ещё во Франции прошлого века поняли, что гильотина малость не работает, причём даже в сокрытой от людских глаз форме). Прочие наивности — простительны для начала. Главное: что будет дальше? Очередной провал али велелепная история? Будем посмотреть, чего же нам приготовила студия Bones Film да Кэй-чан и её «Гатиакута».

Ojing-eo geim 오징어게임

«45.6 Billion Won is Child’s Play»

Вот и подошёл к окончательному концу путь Сон Ги-хуна — или «номера 456» — в его «борьбе» за… а за что? За свободу? За справедливость? Либо за солидарность? Наверное, за что-то из вышеперечисленного, ведь на деле, переходя от теории к практике, воззрения и поступки главного героя «Игры в кальмара» не имеют под собой ничего фундаментального — лишь заблуждения да ошибки. Причём из разряда ошибок «выжившего».

(Перед тем как продолжить, дам важное пояснение: ежели вы ещё не смотрели финал корейского сериала, а только собираетесь — лучше закройте вкладку, дабы не схлопотать лопату спойлеров. Всё, смельчаки, кто остался — не говорите потом, что вас не предупреждали.)

Так вот, о чём это я? Об обыденном: идеи в «Игре в кальмара» заложены правильные, притом громко вопящие о проблемах внутри общества, а точнее — внутри самого народа. Да-да, того самого, который стоит в самом низу и, подобно «побирушке» с протянутой рукой, просит милостыню: подайте на хлебушек, иначе к утру от меня останется лишь околевшее тело. И не надо рассказывать мне, будто я леплю из мухи слона — поелику второй и третий сезоны вышли как никогда вовремя. В те дни, когда язвы современного мира, кои прежде прятались под глянцем «стабильности», вспухли и полопались на глазах у всех.

Причём нет никакой разницы, откуда звучат оные речи: из Южной Кореи ли, или из нашей с вами глубинки. (Тут каждый пусть мысленно подставит название, первое всплывшее в памяти.) Почему? Всё просто: беда везде одна. Нет разницы, кто и где живёт — всякий задыхается от самоотчуждения и борется за выживание, день за днём, зарабатывая грош за труд, что по уму должен делаться не в одиночку за двенадцать бумажных часов (а то и за все шестнадцать настоящих), а бригадой высококлассных специалистов в пару приёмов. А у нас как? Либо ты и швец, и жнец, и на дуде игрец, либо та самая «побирушка» — без крова, без семьи, без надежды на завтра. Всё житие — аль, точнее, существование — сводится к одному: дотянуть до утра, дабы всё начать сначала. И так по кругу, пока тело не подымет лапки кверху, а разум не рассыплется в прах. От человека останется лишь пустая оболочка — тень былого себя. Вот она, наглядно показанная центральная идея «Игры в кальмара» во всей своей гнетущей красе. Но… что первый, что второй и третий сезоны — не боле нежели переливание из пустого в порожнее.

Беда в том, как сея концепция разбивается о свою реализацию, где от реальной борьбы героя с системой — ни следа. Есть лишь словесная имитация, поелику Сон Ги-хун сражается со «злом» как чистейший идеалист, ища ответы не в корнях беды, а уже в жатве, причём не в процессе, а по итогам. Он не исследует причины, не пытается углубиться в суть, зато с лёгкостью ставит на кон свою жизнь. Казалось бы, ну и что тут плохого? Вроде бы зрителю посылается правильный сигнал. С одной стороны — да. Но с другой… каким способом? Переводя сценарный бред на человеческий язык: отстаивание героем «всего хорошего против всего плохого» происходит строго задним числом. Видимо, не слыхал пословицу: «После драки кулаками не машут», ибо именно сим Ги-хун и занимается — весь второй и третий сезон.

Так я пришёл к ошеломляющему выводу: самое страшное здесь в том, что он борется не просто не с системой, а с её отражением — с такими же несчастными, как и он сам. Да-да, ловким трюком авторы подменили суть: виноват не строй, не элиты, не провальные реформы, не инициативные предложения господ — а зрители. Мол, вы смотрите, вы и допустили весь происходящий вокруг кошмар. Казалось бы, перед нами тонкие и верные идеи — но приём с горчинкой. Подобным манипулятивным перевиранием истины революционная мысль сводится к реакционной. К извечному лозунгу, повторяющемуся уже боле века: начни с себя, помоги ближнему, а остальное — предоставь «тем, кто знает», как правильно. Доверься сильным мира сего. Они-то разберутся. Главное — сиди дома, преисполненный чувством выполненного долга.

Хорошо, допустим. Не будем рубить с плеча. Почему происходит подобное искажение? Незнание теории? Плохие учителя? Простое заблуждение? Бывает, и такое бывает. Но есть и второй вариант — намеренное извращение и опошление сути. И ежели в первом случае можно понять и даже простить, то во втором… увы. Мягко говоря — вежливо попросить покинуть сцену. А коли грубо — тут как нельзя кстати встаёт царская фраза: «Да на кол их посадить». Сегодня они глядят в глаза народу, мол, «мы за вас», а завтра — поворачиваются спиной (определённой её частью). Дескать, потерпите. Мол, иначе беда будет… у нас. Как метко говорил классик: «Не у нас, а у вас».

На сим закроем социальную тему и перейдём к вишенке на торте — техническим аспектам. Плюсов — едва ли наберётся горсточка. А минусы таковы, что рубят всё дельное на корню. Актёрская игра, безусловно, добротна, но в ней нет духа восточного кино — той самой бурлящей страсти, яростного беснования в кадре, когда актёру надо быть столь мощным, энергичным да ярким, чтоб его видели с другого конца ночной улицы при полном отсутствии освещения. К сожалению, вместо страстного отыгрыша остались лишь жалкие фрагменты — отрывки из обрывков — правда, в духе Станиславского. Вот тут-то маэстро бы уверенно прошептал: «Верю». И отсюда напрашивается ещё один скромный вывод: сериал с самого начала делался с ориентиром на западную аудиторию. Особенно второй и третий сезоны. И это — во-первых.

Во-вторых, оба они — единое целое, и судить надобно как об одном произведении. А главная проблема в том, что структура повествования осталась прежней ещё со времён оригинала. Всё вновь начинается за здравие — а заканчивается за упокой: финальные серии вязнут в нелепостях, теряя даже намёк причинно-следственной связи. Концовка и вовсе ныряет в трясину шизофазии: персонажи действуют так, будто сценарист забыл выпить таблетки. Зачем мальчишка сбросил деда до начала нового этапа? Зачем поборник добра сцепился с юнцом, вопреки всему, что проповедовал ране? Никто не знает.

В-третьих, давление на эмоции — на те самые чувства, кои легко поддаются воздействию, т. е. на пресловутую «пожалейку». Но всяк, кто включает голову во время просмотра, а не пялится в экран с лицом, лишённым скупой мысли, тот мигом почует хитроумную подставу со стороны творцов и уж точно не оценит их «гениальный» шаг. Тем боле, когда в дело включается душещипательная музыка. Бесспорно, отличная по звучанию, но впрягается в подмогу эмоциональной манипуляции, нагнетая до упора «пожалейку» минорными аккордами.

И вкупе оная троица превращает сериал в дёшево скроенное псевдо-социальное зрелище, в коем вместо глубины — лишь философосодержащая пародия на настоящее тонкое, чувственное произведение.

Кадры взяты с сайта IMDb

Итог сего корейского чуда — пустота да безыдейность. Кто-то возразит: «Но ведь герой добился своего, и распорядитель понял нечто важное — осознал ценность человеческой жизни!» Было бы так, ежели б ему было лет десять. Перед нами же взрослый человек, прекрасно осознающий реальность. Тем паче, финал и без моего участия сам себя перечёркивает — игра продолжается. Просто-напросто теперь в США. Причём в режиссёрском кресле… Дэвид Финчер. Звучит впечатляюще. Только толку? Что вышло из корейского оригинала? А ничего. Велелепная идея в очередной раз была приморена и разбита об убогую реализацию. Или… может, всё не так плохо? Может, она в действительности жива, цветёт да пахнет, транслируя массам крайне верные мысли? Может, ошибаюсь я? Может, вся моя конспирология — выдумка буйнопомешанного в шапочке из фольги, сбежавшего из палаты учреждения имени Кащенко? И сказанное мною — не суровая правда, а одно сплошное заблуждение? Просто крик в пустоту? Карты на столе. Остальное — решайте сами. Чушь ли мои слова… али всё-таки печальная истина.

Оценка — 7 из 10

Toki wo Kakeru Shoujo 時をかける少女
«There is a future that we can’t wait for.»

Начало нашего века оказалось щедрым на молодых дарований — и одним из них стал Мамору Хосода. К 2006 году он уже трудился в индустрии боле двух десятков лет, но оставался лишь «помощником»: исполнителем чужих замыслов, а не самостоятельным творцом. Потому-то «Девочка, покорившая время» — не просто картина, а первый рывок юного Мамору-куна к свободе. Именно этой экранизацией истории Макото Конно он доказал, что способен не только «воду подносить» в нужный момент, но и лично снимать достойные фильмы — причём не ограничиваясь чужими сценариями, а создавая законченные, самостоятельные произведения. Спустя три года его «Летние войны» окончательно закрепят за ним славу уверенного мастера — и пыл его не утихает по сей день. Но каким же был тот первый шаг на пути к будущему признанию?

«Девочка, покорившая время» снята по мотивам произведения Ясутаки Цуцуи, автора ныне скромного цикла, включающего три книжицы. Первая — так называемая «классическая» — имеет две версии: оригинальную 1967 года (ныне, возможно, утерянную для широкого пользования) и обновлённую 2003-го. Наша же покорительница — вторая, боле известная под именем «Tokikake», где Кадзуки Ёсияма, героиня первоисточника, выступает родной тётей Макото. Именно эта манга и легла в основу полнометражного аниме. Третья же версия возвращается к истоку и повествует о дочери Кадзуки — Акари Ёсияме. Мать и дитятко даже удостоились по отдельности лайв-фильмов. Правда, я глянул лишь ленту 1983 года — и сюжет там, мягко говоря, страдает от невероятной сухости, попросту скуки, хотя финал внезапно расцветает буйством красок (разумеется, с поправкой на технические возможности тех лет и скромные бюджеты). Причём, при всех спорных моментах, уверен: самобытная визуальная идея финала оставила след в индустрии — минимум повлияла на Шинго Нацумэ. Но детальнее о нём и его шедевре поведаю в другой раз. Кто понял, о чём речь, — тот понял.

В чём же (жанровая) суть «Девочки»? Это одновременно и драма, и научная фантастика. Леди получают свою долю в виде романтики, ведь в центре истории, как водится, — любовь, взаимность и чувства. А вот джентльменам уготована хитроумная комбинация: межпространственная сингулярность, помноженная на эффект бабочки. Притом каждый «прыжок» не ограничен одним-единственным днём — героиня становится повелительницей определённого временного промежутка, с начальной точкой, закреплённой утром того самого дня, когда в школьной лаборатории происходит казус. Дополню мысль интересным наблюдением: история камерна, хоть она и развивается в рамках целого города, но сосредоточена вокруг дома Макото-чан, школы, музее (где работает тётя Кадзуки) и улочки с железнодорожным переездом. Напоследок признаюсь: выше я слегка слукавил — драма тронет не только прекрасных барышень. Даже суровый, мускулиный людина, будь он хоть четырежды скала, окажется тронут до глубины души — такова уж сила истинной истории.

Подробно разбирать структуру повествования не стану — скажу кратко: она последовательна, фокусируется на судьбах главных персонажей и не перегружена витиеватостью. Сложи её чуть иначе — легко бы захлебнулась в собственной перегруженности. При этом любопытно, что идея оригинала повторяется почти дословно, за одним важным исключением: из беседы тёти с племянницей становится ясно, что Кадзуки не забыла свою любовь и свои перемещения во времени, хотя финал фильма 1983 года утверждал обратное. Что ж, чего не сделаешь ради оммажа? Тем паче, кто вспомнит, что показывали двадцать лет назад. А вот противоречие в финале аниме-версии забыть куда труднее: прыжок одного сохраняет энергию для прыжка другого, причём дважды, причём память при этом сохраняется у обоих. Можно ли закрыть на подобный ход конём глаза? Нет, поелику оное — не терпимое сценарное допущение, а откровенно наглое несоответствие. Настолько вопиющее, что переходит грань допустимого и ломает внутреннюю логику мира.

Однако пусть каждый сам решит, насколько существенны для него сея огрехи. Мне «Девочка» всё равно мила — даже несмотря на столь нелепые оплошности. Как минимум, стоит сделать поправку на год выхода оригинальной манги: раз уж, как молвил ране, вступление и завязка у неё и у аниме почти идентичны. А как максимум — помнить, что фильм держится не на одной лишь концепции путешествий во времени, а на симбиозе: сингулярности, живописного визуала, музыкально-звукового дуэта и — главное! — искренних, тонко переданных взаимоотношений между героями. На этих четырёх столпах и зиждется всё, что мы видим на экране. Убери один — и вся конструкция тут же пошатнётся да рухнет, как Вавилонская башня.

Кадры взяты с сайта Shikimori

Что же в итоге? Перед нами аниме-адаптация манги, что когда-то выступила в авангарде научной фантастики — жанра, едва зародившегося, но уже подававшего надежды, пусть и для небольшой аудитории. Потому и шероховатости ей простительны — в 1967 году знаний было меньше, а публика не разбалована. Тогда сценарные допущения казались пустяком: история брала самобытностью, атмосферой, необычностью, в конце концов — свежестью. Да, речь идёт об ответвлении, а не об оригинале, но — повторюсь! — структура и завязка у них почти не различимы, а потому вполне взаимозаменяемы. И нет, меня ничуть не смущает самокопирование через 35 лет. «Девочка, покорившая время» — уникальный японский феномен, насыщенный культурными особенностями, внёсший весомый вклад в мировой опыт съёмки произведений на тему научной фантастики.

Оценка — 10 из 10

ゾン100～ゾンビになるまでにしたい100のこと～

Хотелось бы начать рассказ с чистосердечного признания: на полный просмотр «Предсмертного списка зомби» ушло долгих четыре месяца. Последнюю серию я отодвигал на «завтра» столько, сколько мог, поелику ужас от увиденной шизофазии к одиннадцатому эпизоду достиг критической отметки. Дабы вы понимали масштаб: по одним лишь финальным двадцати минутам можно сотворить «грехоразбор» минут эдак на сорок — не меньше. Но в чём же корень беды? Что за невыносимое безумие могли показать в каком-то треш-аниме про зомби?

Для начала — обратим взор на жанр в целом. Перед смертью мэтр Джордж Ромеро выпустил свою лебединую песнь — «День мертвецов: Злая кровь», где события потрясали вопиющей нелогичностью и бесконечными сценарными допущениями. Сюжетные решения там покрыты вековым слоем пыли — устаревшие без малого лет на пятьдесят. И вот, в том же 2018 году Харо Асо, автор вполне годной «Алисы в Пограничье», выпускает мангу под названием «Предсмертный список зомби». После увиденного тотального поехавшего бреда в анимационной адаптации даже с одним томом печатного варианта знакомиться категорически отказываюсь — боюсь пробить себе голову насквозь от нескончаемой череды фейспалмов.

Так и Аватаром стать можно

Хотя было и светлое пятно — вступление. Первый эпизод получился невообразимым: чуть ли не готовая тонкая социальная короткометражная драма, в коей человек от всей души радуется тому, что во время апокалипсиса больше не надо работать. Причём перед нами не какой-то лоботряс, а настоящий трудяга, чьи мечты о прекрасном будущем разбились о стену тотального угнетения человека человеком. Авторы тем самым показали предел людской души, когда разум уже не просто страдает от накала бесконечного самоотчуждения, но и разрывается им на части. Зададимся же обыденным вопросом: жизненно ли это? В Японии, увы, я не бывал, сужу по знанию местного менталитета и опыту других стран: везде без исключения трудящиеся — натуральные рабы под игом бумажной «свободы». Оную несправедливость аниме демонстрирует прекрасно, пусть и в гиперболизированной форме, особенно в тот момент, когда Акира Тэндо, главный герой, во время зомби-апокалипсиса — о, чудо! — встречает своего начальника в добром здравии, занимающегося привычным порабощением всяко дышащего в радиусе ста километров. Разумеется, тот, не долго думая, одним лишь оскалом физиономии мгновенно превращает нашего жизнерадостного бедолагу в дрожащую тень, подчинив его первородным страхом — всё с тем же акцентом на «свободу воли» и «свободу выбора». Прямо как в «1984», где один только лик Большого Брата напрочь парализует и тело, и волю.

Хорошо, допустим. Звучит логично. Вот только создатели аниме двинулись по пути наименьшего сопротивления: всё показано до невозможности прямо, без прикрас, будто зрителя держат за идиота в духе блокбастера из «Идиократии». В чём мотивация героя к абсолютному подчинению? Через флэшбеки нам показывают, что он не уходит с работы лишь потому, что не хочет перекладывать свои обязанности на плечи товарищей. Порыв, конечно, благородный, но с едким привкусом натянутой совы на глобус. И дальнейшие события лишь усугубляют впечатление: стойкий дух всех протагонистов — в теории, на деле же оказывается той гиперболизированной уже через край фальшью.

Наша банда в полном сборе

Кто-то справедливо возразит: в первом эпизоде чётко показана деградация личности — от жизнерадостного и уверенного в себе до опустошённого и забитого мальчика-дебильчика. Да, но, как уже сказал выше, шизофазия накапливается в геометрической прогрессии и к финалу взрывается фонтаном неимоверной, непроходимой «гениальности». Герой рос над собой, возвращая былое величие, но по щелчку сценарюги процесс был перечёркнут, и Акира Тэндо вернулся в исходную точку, вновь став лишь тенью самого себя. Притом переломный момент мог бы стать прекрасной аллюзией на угнетение как абсолютную неотвратимость — ежели бы Акира-кун полностью или хотя бы частично собственными силами вернул самообладание. Ему же полностью помогли друзья, то бишь подмяли под своё влияние, вытащив из-под власти злого начальника. Выходит следующее: на протяжении половины тайтла становление персонажа было бесполезной и ни к чему не ведущей водой, после вообще остановилось. Хотя в список адекватных серий можно включить ещё и вторую. А дальше начинается падение. Виной тому — первоисточник?

Дабы не прослыть голословным, я всё-таки полистал мангу. И был поражён: несметное число глупостей там тоже есть, но не в такой адской концентрации. Темп повествования разительно отличается. В аниме мы не просто летим в пропасть — мы яростно давим гашетку в пол, превращая мало-мальскую последовательность действий в наспех слепленную мешанину. Особенно страдают переходы между эпизодами: в одном герои принимают решение ехать в деревню — в титрах уже мчатся по шоссе, а в начале следующей серии... только начинают обдумывать поездку и готовиться к ней.

Фух, выдохнул, ладно. Прежде чем окончательно перейти к минусам, поделюсь двумя последними мажорными аккордами: визуал и годное звуковое сопровождение да музыкальное оформление. Во-первых, рисовка достойная, а самобытная цветовая палитра придаёт оригинальности — ловкий трюк, благодаря коему авторы не вышли за рамки R-17. Во-вторых, звук — сочный: удары, топот, рычание — всё на месте. А задорные саундтреки хоть как-то разбавляют градус абсурда. (Сюда же утайкой припишу, в-третьих, озвучку. Уверен, субтитрофаги порыв мой не разделят, но любители дубляжа точно оценят наличие русской профессиональной дорожки.)

Напоследок поведаю о местном Франкенштейне — о «настоящей» драме. Спойлер: последний лучик сценарной надежды — линия с больным отцом Акиры. Казалось бы, вот он — ключ к сопереживанию. Но нет. Болезнь — не рак в терминальной стадии, не еле работающее сердце, а... внимание! — запущенный донельзя геморрой. Да-да. И вот когда слышишь про сию напасть, драматургия испаряется без следа.

Теперь — о крепчайших минусах. Первое разочарование касается устройства местной нежити. Перед нами — сборная солянка из всех зомби-клише: они и быстры, как Усэйн Болт, и медлительны до безобразия; то с кошачьим слухом, то глухи как пни. Кульминация безумия — зомби-акула, возимая по суше тремя зомби-аквалангистами, прописавшимися у неё в желудке на правах симбиотической мутации. И это не шутка, а дословная теория «самой умной» героини Сидзуки Микадзуки, коя якобы мыслит строго логически. Но коли так, почему её научное предположение — чушь без малейшей связи с реальностью? По её словам, у четырёх организмов образовалась общая нервная система, и они обратились в некое зомби-существо с коллективным подсознанием. Обоснований удивительной эволюции, разумеется, не даётся, кроме идеалистически словесных. Нужно просто верить — и всё. Да-да, просто верить — этого достаточно.

После такого антинаучного бреда обсуждать, почему никто не пользуется оружием, даже стыдно. Точнее, почему Акира дерётся исключительно на кулаках, будто мастер боевых искусств али заправский хулиган. Лишь в одиннадцатой серии он вдруг осознаёт эффективность палки и берёт в руки мотыгу. Не меч, конечно, но солиднее, нежели драться голыми руками. При этом в команде уже давно состоит иностранка Беатрикс, облачённая в самурайские доспехи и вооружённая однолезвийной нагинатой. Стильно, но, увы, бесполезно: японские доспехи открыты со всех сторон. А вот западные полные латы — нет. Кому они нужны, верно? Только дуракам, у кого тук-тук по голове обладает деревянным отзвуком.

Раз уж коснулись протагонистов, перейдём и к антагонистам. В «Списке» их всего двое — начальник Гондзо Косуги и антипод Акиры, Канта Хигураси. Первый — собирательный образ ужасов капитализма, играющий ключевую роль в изломе главного героя. Второй — пустой пшик в бесконечность. Впечатление такое, будто его просто воткнули в сюжет для галочки, эдак в финале кровь из носу требовался конфликт с кем-либо из живых. Лучше бы ещё одну зомби-чуду-юду смастерили, ведь Канта преисполнен ненависти, желания крушить и убивать. Почему? Да просто так. Он — неудачник, мечтавший поплавать с друзьями в бассейне — вот и всё раскрытие персонажа. Не страдал? Получи страшную смерть в назидание. Чаво, блин?..

Главную интригу — их сражение в кульминации — можно смело опустить. Никакого живописного боя не было, кроме искромётной череды шизофазии. Всё решилось по-нарутовски: поговорили по душам, стукнулись кулачками, обнялись да поплакались друг другу в жилетки. Даже когда Канту укусила «рояль в кустах», Акира пытался его спасти — показывая чудеса гуманизма. Казалось бы, проявлять милосердие к тому, кто обрёк целую деревню и её жителей на верную погибель — очередная порция вкуснятины с лопаты, понеже выглядит как полный бред. Вот и не угадали: страшная смерть ждала лишь самого злодея и его шайку-лейку из отморозков, все прочие отделались лёгким испугом. Отчего смысл происходящего — растворяется. Никакой реальной опасности не было и в помине. Как и в случае с «болезнью» отца. Вообще, на протяжении всего аниме гибли исключительно невинные люди — из-за действий нашей компашки благородных героев. Сопостаты же всегда оставались невредимыми. Ну, кроме концовки. Быть может, столь хитроумным образом творцы в оной несправедливости хотели показать аллюзию на бессмертие рынка? К сожалению, больше смахивает на поехавший бред буйнопомешанного.

Кадры взяты с сайта IMDb

В результате перед нами — страшная картина. После двух тонких вступительных эпизодов следует нечто диаметрально противоположное, причём невероятно бестолковое. Структура трещит по швам, будто сшита белыми нитками. В манге углы хоть чуть-чуть, но сглажены. Здесь — всё разваливается. Особенно финал, где авторы либо не хотят, либо боятся приморить персонажей, тем самым уничтожая даже малейший намёк на сопереживание и добиваясь абсолютного равнодушия к их судьбе. Ведь в эпилоге оказывается: страшные события остались лишь в теории, на практике же — ни потерь, ни перемен, деревня зажила лучше, чем прежде. И вот тогда становится ясно: «Предсмертный список зомби» можно и нужно воспринимать исключительно как анимационную короткометражку о проблемах современного общества. Иначе любой, кто рискнёт вкусить оную похлёбку прямиком с лопаты, упрётся лбом в суровую реальность — где нет ни заявленной в начале социальной драмы, ни свойственного любому зомби-произведению треш-экшена. Первое можно простить. Второе — увы, нет. На одной лишь музыкальной теме и визуале положение не спасти, их сил недостаточно, чтоб вытянуть мёртвое тело из болота сценарного безумия.

Оценка — 3,5 из 10